Памятник археологии Фронтовое 3 открыт в 2018 г. сотрудниками отдела сохранения археологического наследия ИА РАН в ходе проведения охранно-спасательных работ на памятниках археологии, попадающих в зону строительства автомобильной трассы Таврида. Он расположен в Нахимовском р-не г. Севастополь, в 1 км к западо-юго-западу от с. Фронтовое. Раскопки велись отрядом Крымской новостроечной экспедиции ИА РАН (начальник С.Ю. Внуков) под руководством С.В. Язикова и А.Н. Свиридова.

Исследована площадь 13948 м². Культурный слой подвергался распашке, насыщен слабо, среди находок отметим монеты: Сахиб Гирей (1-й) бен Менгли Гирей (1532–1550) или Ислам Гирей (II) бен Дэвлет Гирей (1584–1588); Селим (I) бен Бехадыр (1671–1704); Селим (II) бен Каплан (1743–1748)¹. На юго-востоке раскопа исследовано пять ям с материалами эпохи бронзы и без выразительных находок.

На основной части вскрытой площади открыто 4 погребальных сооружения эпохи бронзы и 228 римского времени. Эти могильники раскопаны практически полностью (рис. 1, а, б); современными мародерами не затронуты. Данная статья посвящена краткой характеристике основной части памятника – некрополя римской эпохи (находки представлены на рис. 2–8).

Могильник – грунтовый; погребальные сооружения вне зависимости от их типов, как правило, расположены рядами. Случаи перекрывания одной могилы другой единичны (см. ниже). В верхней части заполнения входных ям более 20 погребальных сооружений, расположенных на большей части площади некрополя, обнаружены крупные одиночные камни. Скорее всего, они были видимы на древней дневной поверхности и, возможно, могли выполнять функцию надмогильных знаков. Вероятно, были и другие (не фиксируемые археологически) внешние маркеры могил. Все свидетельствует о том, что люди, хоронившие на этом кладбище, знали его структуру.

Рис. 1. Фронтовое 3. План могильника. Условные обозначения: а – граница раскопа; б – погребения эпохи бронзы; в – керамика последних десятилетий I–первой половины II в.; г – керамика II в.; д – могилы, перекрывающие одна другую; е – юго-восточная периферия ареала одночленных лучковых фибул; ж – северо-западная периферия ареала двучленных лучковых фибул; з – индикаторы гуннского времени (не ранее 370-х годов); и – пряжки V в.; к–н – позднейшие монеты в комплексе: к – первая половина I в. и 150–175 гг.; л – конец II/начало III в.; м – середина III в.; н – IV в., из них горизонтальной полосой выделены 306–337 гг. (вероятно, с 309/310 по 320-е годы), вертикальной – 351–355 гг. Fig. 1. Frontovoye 3. A plan of the cemetery

По распространению ряда узкодатируемых находок, скоплениям могил, особенностям погребальных обрядов на могильнике выделяется несколько зон. Хронологические индикаторы (см. обзоры по категориям ниже) последних десятилетий I – первой половины II в. концентрируются на северо-западе некрополя, образуя его хронологическое «ядро» (рис. 1, в). Далее (до первой половины или середины III в.) он рос на восток и юг, где образовалось два «лепестка» плотно расположенных погребений. Наиболее отчетливо финал этого (1-го) периода развития могильника фиксирует смена одночленных лучковых фибул двучленными (рис. 1, е–ж).

С середины или второй половины III в. (период 2) могильник расширялся от южного «лепестка» зоны периода 1 на восток и юг, причем плотность расположения могил стала заметно более разреженной. Есть в ранней зоне периода 2 и комплексы IV в. На крайнем юго-восточном (тоже разреженном) участке нет хроноиндикаторов ранее второй четверти IV в., а на его южной и восточной периферии (рис. 1, з) найдены стеклянный сосуд, пряжки, ременные накладки и наконечники (рис. 4, 1; 5, 3–6), которые распространяются не ранее последней четверти IV в.

К позднейшим хроноиндикаторам относятся две пряжки из погр. 178 (рис. 1, и; 5, 1, 2), указывающие на существование могильника в V в. Остальные находки их этого склепа не противоречат такой дате, хотя имеют аналогии и в более ранних комплексах. Судя по всему, некрополь прекратил функционировать в начале или первых десятилетиях V в. Расположенное на юго-восточном краю могильника одноподбойное погр. 206, выделяющееся ориентировкой, к сожалению, безынвентарное.

В западной части восточного «лепестка» периода 1 некрополя зафиксировано семь случаев перекрывания одной могилы другой (рис. 1, д). Их инвентарь обычен для могил периода 1 и зачастую невыразителен для узкой датировки. Вероятно, расширение некрополя периода 1 на восток за границу, зафиксированную линией от погр. 179 к погр. 54, по неким причинам было невозможно, и новые захоронения стали делать на освоенных ранее участках. Отметим, что в случае перекрывания более поздняя могила, как правило, задевала только край более ранней. Похоже, что хоронившие старались попасть в межмогильное пространство. Вероятно, в ряде случаев у них это получалось, что надо учитывать при опоре на планиграфическую датировку комплексов этой части памятника.

Южный «лепесток» периода 1 могильника в отличие от восточного развивался, похоже, без таких ограничений. И именно от его наиболее дальней от «ядра» юго-восточной периферии начинается развитие ранних зон периода 2 некрополя.

Из комплексов периода 1, там, где на зону ранних могил накладывается более поздняя, происходят херсонесские монеты (рис. 1, к): первой половины I в. н.э., с отверстием для ношения (погр. 245), и 150–175 гг. (погр. 218). В поздней зоне периода 1 найдена римская монета плохой сохранности, конца II – начала III в. (погр. 111) (рис. 1, л).

В ранней зоне периода 2, близ границы с периодом 1, и на стыке зон этих периодов выделяется группа погребений (рис. 1, м), в которых содержится от 1 до 7 монет – за единичным исключением², несколько денариев и (подавляющее большинство) антонинианы III в.: Септимия Севера (193–211), Плавтиллы (202–211/212), Гордиана III (238–244), Филиппа I Араба (244–249), Требониана Галла (251–253), Галлиена (253–268). Позднейшие монеты в этой группе: 240 г. (погр. 162; из 2 экз.), 244–247 гг. (погр. 3; из 7 экз.), 246–248 гг. (погр. 133; 1 экз.), 251–253 гг. (погр. 95; 1 экз.), 253–268 гг. (погр. 27; из 2 экз.), 258–259 гг. (погр. 7; из 4 экз), середины III в. (погр. 38; из 2 экз.). Подавляющее большинство рассматриваемых монет чеканено в Риме и Медиолане, лишь в погр. 7 позднейшие для этого ряда монеты представлены выпусками из азиатских провинций Римской империи. Несомненна связь этого набора с эпохой так называемых Скифских войн. Изменения, отражающие их последствия на юге Восточной Европы, фиксируются и рядом инноваций в культуре периода 2 могильника Фронтовое. Однако очевидна и преемственность традиций местного населения по ряду категорий инвентаря, основным погребальным обрядам, в структуре некрополя.

В более поздних комплексах периода 2 единично представлены монеты более раннего времени, в том числе антониниан 247–249 гг. (Рим; погр. 135; 1 экз.)³, а господствуют фоллисы эпохи Константина Великого, все, где определим монетный двор, чеканены в восточных провинциях. Позднейшие из этих монет (рис. 1, н1): 309–310 гг. (погр. 103; из 3 экз.), 312–313 гг. (погр. 142; 1 экз.), 313 г. (погр. 41; 1 экз.), 313–314 гг. (погр. 89; 3 экз. + погр. 99; 1 экз.), 324–325 гг. (погр. 23; 1 экз.), 320-х годов (погр. 141; 1 экз.), вероятно, 306–337 гг. (погр. 156; 1 экз.).

Рис. 2. Бусины и ожерелья. 1–4 – погр. 33; 5 – погр. 89; 6, 7 – погр. 327; 8 – погр. 31; 9, 10 – погр. 13; 11–13 – погр. 174; 14, 15 – погр. 63; 17–20, 23–27, 34–43, 78 – погр. 300; 21 – погр. 287; 22 – погр. 236; 28–31 – погр. 95; 32, 33 – погр. 236; 44 – погр. 22; 45 – погр. 327; 46 – погр. 19; 47 – погр. 123; 48–50 – погр. 128; 51, 55, 56 – погр. 8; 52 – погр. 59; 53 – погр. 96; 54 – погр. 236; 57–60, 67–71, 76 – погр. 205; 61, 62 – погр. 318; 63 – погр. 238; 64 – погр. 123; 65, 66 – погр. 202; 72–74 – погр. 327; 75 – погр. 325; 77 – погр. 236; 79 – погр. 75. Fig. 2. Beads and necklaces

Позднейшие для памятника из узкодатируемых нумизматических находок – редкие для Крыма две медные монеты 351–355 гг. из погр. 171 на востоке поздней зоны периода 2 (рис. 1, н2). В наиболее позднем по инвентарю погр. 178 (см. выше) найдена медная монета плохой сохранности, вероятно, римская IV в. (рис. 1, н3).

Состав монет периода 2 Фронтового наиболее близок выборке из могильника Озерное III, а наличие монет середины IV в. сближает Фронтовое с могильником на землях совхоза «Севастопольский» (Храпунов, 2010, 2013; там иная литература о монетах из могильников Юго-Западного и Центрального Крыма). Полученная по монетам картина совпадает с датировками по другим находкам и дает надежные реперы календарной хронологии зон памятника.

В погр. 178 (с позднейшими для могильника вещами), как и во все склепы крайней юго-восточной линии, и в расположенный рядом склеп 142 были совершены проникновения в древности. При этом непотревоженными или в засыпи остались дорогие вещи, например в засыпи погр. 178 – массивная серебряная пряжка (рис. 5, 1). Проникновение с разной степенью «выемки» содержимого (в некоторых случаях остались только единичные кости или мелкие вещи) зафиксировано и в 12 одно- или двуподбойных могилах во всех зонах периода 2 и поздних периода 1. Лишь в погр. 328 (ранняя зона периода 1) наблюдалось подзахоронение индивида со смещением более ранних костей и инвентаря к стенке камеры. Вопросы «когда», «кем» «зачем» произошли проникновения в могилы без дозахоронений, пока оставим открытыми.

Среди погребальных конструкций (более подробную характеристику погребальных обрядов см. Свиридов, Язиков, 2019) господствуют ямы с подбоями (одним, реже двумя). Они присутствуют во всех зонах могильника. Камеры в большинстве случаев перекрыты каменным закладом, в ранних зонах зафиксированы могилы без него. Преобладает ингумация на спине, головой в юго-восточный сектор. Остатки деревянных конструкций отмечены в 90 погребениях во всех зонах могильника, в том числе в 4 случаях прослежены остатки гробов, в 7 – колод.

В 14 подбойных могилах содержались кремационные погребения. Зафиксировано следующее расположение сожженных костей: рассыпанными по дну могилы полосой (наподобие ингумации), с расположением инвентаря, аналогичным могилам с ингумацией; кучкой, в том числе в комбинации с трупоположением; на камнях заклада кучкой. Все эти могилы расположены в поздних зонах периода 1 или на стыке с ранней зоной периода 2.

В зонах 2-го периода между ям с подбоями открыто 3 могилы с заплечиками и 12 склепов. Во всех склепах подчетырехугольная в плане погребальная камера (до 2.7 х 3 м) является продолжением длиной оси входной ямы (длиной до 5.2 м, с 5–8 ступеньками). В склепах зафиксировано от одного до пяти костяков, расположенных только параллельно либо только перпендикулярно оси входной ямы.

Погр. 18 (период 2) – безынвентарное захоронение коня с подогнутыми ногами, помещенное в прямоугольную яму размерами 2.1 х 0.7 м; погр. 197 и 222 (период 1) – небольшие ямы с захоронением собаки (предварительные определения).

Из погребений происходит около 20 тыс. находок, в том числе около 15 тыс. экз. бусин и бисера. Зачастую бусины составляли низки ожерелий, в том числе в несколько ярусов, которые дополнялись металлическими и др. подвесками (рис. 2, 76–78; см. также ниже). Наибольшее количество и разнообразие бус представлено в погребениях периода 1.

Рис. 3. Керамические сосуды. А: 1 – погр. 329; 2 – погр. 212; 3 – погр. 205; 4 – погр. 313; 5 – погр. 243; 6 – погр. 284; 7 – погр. 287; 8 – погр. 5; 9 – погр. 329; 10 – погр. 192; 11 – погр. 238; 12 – погр. 300; 13 – погр. 318; 14 – погр. 293; 15 – погр. 328; 16 – погр. 162; 17 – погр. 292; 18 – погр. 304; 19 – погр. 180; 20 – погр. 313; 21 – погр. 255; 22 – погр. 118; 23 – погр. 239; 24 – погр. 220; 25 – погр. 292; 26 – погр. 299; 27 – погр. 323; 28 – погр. 125; 29 – погр. 276; 30 – погр. 304; 31 – погр. 292; 32 – погр. 320.

Преобладают стеклянные бусины, в том числе шаровидные (рис. 2, 2–4, 67), бочковидные, цилиндрические (рис. 8, 50), биконические (рис. 2, 10, 24, 27), ребристые шаровидной формы (рис. 8, 8, 12, 46), уплощенные дисковидные (рис. 2, 28, 29), 14-гранные (рис. 2, 13). Много бисера – шаровидного и цилиндрического рубленого (рис. 2, 11, 31, 66). Имеются бусины с накладным декором в виде пятен (рис. 2, 53), пересекающихся линий (рис. 2, 51, 52, 54), фестонов (рис. 2, 55, 56) и др. элементов. Немало мозаичных бусин разных форм (рис. 2, 14, 48, 49, 79).

Рис. 3. Окончание. Б: 1 – погр. 317; 2 – погр. 170; 3 – погр. 89; 4 – погр. 51; 5 – погр. 52; 6 – погр. 51; 7 – погр. 52; 8 – погр. 51; 9 – погр. 137; 10 – погр. 154; 11 – погр. 136; 12 – погр. 41; 13 – погр. 52; 14 – погр. 96; 15 – погр. 104; 16 – погр. 178; 17 – погр. 104; 18 – погр. 136. Fig. 3. Ceramic vessels

Второй по массовости материал для изготовления бусин – янтарь. В основном они поперечно сжатые, как до формы диска (рис. 2, 30, 35, 38, 39), так и бочковидные (рис. 2, 9, 34); но не редки уплощенные овальные (рис. 2, 32, 33, 37, 40, 41), треугольные и др. форм. В погребениях периода 2 есть янтарные бусы-подвески грибовидной (8-видной, по др. терминологии) формы (рис. 2, 44).

Бусины из гагата преимущественно шаровидные, в том числе поперечно сжатые (рис. 2, 21, 57); имеются удлиненные цилиндрические, призматические, 14-гранные с циркульным декором (рис. 2, 6), в виде топориков и астрагалов, бипирамидальные (рис. 2, 58, 59) и др.; много цилиндрического бисера.

Среди бусин из сердолика преобладают небольших размеров шаровидные, есть поперечно сжатые и вытянутые (рис. 2, 19, 20, 23, 26), чуть реже встречены усеченно-биконические и полиэдрические уплощенные со срезанными углами (рис. 2, 5).

Горный хрусталь распространен в погребениях периода 1, в основном в виде крупных овальных уплощенных бусин с двусторонним сверлением (рис. 2, 70, 71), есть округлые бусины и немного ребристых шаровидной формы (рис. 2, 7).

Гораздо меньше бусин из халцедона, в основном округлых голубого, дымчатого, желтоватого цветов (рис. 2, 15–18). Агат представлен несколькими мелкими призматическими и эллипсоидными бусинами в основном из погребений ранней участка, а также крупной бусиной из погр. 325 (рис. 2, 75).

Керамических сосудов найдено 587; большинство (402) – краснолаковые. К наиболее ранним (около последней четверти/конца I – первой половины II в.) относятся (при отсутствии указаний на исследователя, атрибуция по: Журавлев, 2010) тарелки понтийской сигиллаты А форм 1, 2, 3 (рис. 3А, 32, 26, 30), в том числе с клеймами planta pedis и др., миски форм 10 и 14.3 (рис. 3А, 25, 18), кувшины форм 2.1 (рис. 3А, 1), 8 (рис. 3А, 15), 19 (рис. 3А, 7), 21 (рис. 3А, 10), столовые амфоры форм 1.1 (рис. 3А, 12) и 1.3 (рис. 3А, 13), кружки формы 4 (рис. 3А, 23). В это же время и позднее бытуют кувшины форм 4 (рис. 3А, 6), 11 (рис. 3А, 3), 18 (рис. 3А, 4), столовые амфоры формы 2 (рис. 3А, 17), чаши формы 30.3 (рис. 3А, 20). К индикаторам второй половины II в. принадлежат кувшины форм 3 (рис. 3А, 16) и 16 (рис. 3А, 8). К периоду 1 в целом относятся тарелки формы 4 (рис. 3А, 29) и кружки формы 1 (рис. 3А, 22, 24). Отметим находки овальных рыбных блюд в погребениях периода 1 (рис. 3А, 28). В поздней части периода 1 появляются кувшины форм 20.1 (рис. 3А, 11), 37 (рис. 3А, 2), 39 (рис. 3А, 5), кружки формы 8 (рис. 3А, 21); некоторые из них встречаются и ранней части периода 2.

Для краснолаковой керамики периода 2 показательны кувшины типов IV.2 (рис. 3Б, 6) и IV.4 (рис. 3Б, 4) по В.А. Нессель (2003), миски типов 4, 6, 7 (рис. 3Б, 13, 15, 17) по классификации для находок из могильника на землях совхоза «Севастопольский» (Ушаков и др., 2017; соответствует типам 4, 3, 6 по: Стржелецкий и др., 2004). Только в поздней зоне известны блюда форм 1 и 2 (рис. 3Б, 11, 12) группы «понтийская краснолаковая» по К. Домжальскому (Arsen'eva, Domzalski, 2002).

Сформованная на круге «красноглиняная» и «сероглиняная» посуда без лакового покрытия встречается редко (11 экз.). Лепная посуда (101 экз.; рис. 3А, 19; Б, 5, 7, 8, 9, 10, 14, 16) появляется в комплексах поздней части периода 1, а в период 2 возрастает ее количество и разнообразие (горшки, кружки, кувшины, миски).

Уникален класнолаковый сосуд в виде быка (рис. 3Б, 1). Светильники немногочисленны: один из погребения периода 1 типа Loeschcke VIII конца I–III в. (рис. 3А, 27); три периода 2 группы «Биконические светильники» (рис. 3Б, 18) конца III–IV в. (Chrzanovski, Zhuravlev, 1998. P. 14, 79). Светлоглиняные позднегераклейские амфоры (по: Внуков, 2016) варианта С IVD (рис. 3Б, 2) представлены в комплексах поздней части периода 1 и ранней периода 2; варианта С IVF (рис. 3Б, 3) – в комплексах периода 2.

Коллекция стеклянных сосудов насчитывает около 230 экз. разной сохранности – от не имеющих утрат до кучки мелких фрагментов. Есть погребения, где найдено до трех сосудов, а, например, в одном склепе (погр. 136) их было пять. Почти все сосуды одноцветные, подавляющее большинство выполнено из естественно окрашенного стекла. На нижней поверхности дна большинства сосудов имеется след от понтии или стеклодувной трубки. Самую большую группу составляют бальзамарии (не менее 55 экз.; рис. 4, 13, 14, 18, 22–25), в основном группы 2 типа I (по: Кунина, Сорокина, 1972), характерные для комплексов периода 1; лишь единичные формы зафиксированы в немного более позднем контексте.

Рис. 4. Стеклянные сосуды. 1, 2 – погр. 51; 3 – погр. 99; 4 – погр. 105; 5 – погр. 89; 6 – погр. 92; 7-8 – погр. 7; 9 – погр. 85; 10 – погр. 85; 11 – погр. 46; 12-13 – погр. 3; 14 – погр. 62; 15 – погр. 266; 16 – погр. 76; 17 – погр. 5; 18 – погр. 61; 19 – погр. 202; 20 – погр. 83; 21 – погр. 70; 22 – погр. 166; 23 – погр. 286; 24 – погр. 244; 25 – погр. 298; 26 – погр. 232; 27 – погр. 263; 28 – погр. 304; 29 – погр. 319. Fig. 4. Glass vessels

К редким находкам из наиболее ранней зоны могильника принадлежат стакан с цилиндрическим туловом, украшенным рельефным орнаментом в виде «венков» и пальмовых ветвей, с греческой надписью «Одержи победу» (рис. 4, 29); миниатюрная зеленовато-синяя ойнохоя со спиралевидно напаянной нитью непрозрачного белого стекла (рис. 4, 28). К сравнительно ранним относятся так называемые баночки для притираний (рис. 4, 26) формы Айсингс-68 (здесь и далее по: Isings, 1957), в том числе «кобальтового» стекла. В не ранних зонах периода 1 найдены сосуд в виде небольшой разноцветной амфоры (рис. 4, 27) вместе с сосудом формы Айсингс-70; кубок почти бесцветного стекла с округлым венчиком и сплошной подножкой сложной формы (рис. 4, 21); кубок с оплавленном краем, на поддоне, со сложным орнаментом из напаянных белых и бирюзовых нитей (погр. 65); два питьевых рога (рис. 4, 15) и др. формы (например, рис. 4, 16, 17, 19, 20).

В наборах периода 2 представлены слегка закрытые стаканы/чаши с округлым туловом и отогнутым наружу венчиком с оплавленным краем (рис. 4, 12), схожие с ними сосуды с обрезанным и зашлифованным краем формы Айсингс-96 (рис. 4, 7) и др. (рис. 4, 3), стаканы формы Айсингс-108 (рис. 4, 2), колбовидные сосуды и бутыли (рис. 4, 6, 8, 11), кувшины (рис. 4, 4, 5) и др. формы. К самым поздним относится конический кубок, украшенный каплями синего стекла (рис. 4, 1), датируемый последней четвертью IV – первой половиной V в. (Gavritukhin, 2017. Р. 101–103).

В ранних частях могильника найдено 15 длинных мечей⁴ без перекрестий; в погр. 301 меч был уложен в ножны с обкладками из желтого металла. Центральные и концевые накладки от сложносоставного лука происходят из погр. 280. Для центральной части некрополя оружие не характерно. В поздних зонах оно представлено длинными двулезвийными мечами без перекрестий, топором, наконечником копья, «кинжалами» с вырезами у рукояти. Последних – не менее 10, они располагались в районе плеча/головы, рукоятью к ногам; в 3 случаях в ногах были крупные бронзовые обоймы с остатками дерева, что свидетельствует в пользу реконструкции такого оружия как древкового. К стенкам склепов 41 и 136 (IV в.) были прислонены щиты, от которых остались рукояти и конические умбоны.

В 14 случаях рядом с погребенными обнаружены железные кольчатые двусоставные удила, иногда с бронзовыми зажимами ремней. Со сбруей связаны некоторые пряжки (см. ниже). Отметим узду из комплекса периода 1, включающую псалии, парные разделители, подвески (рис. 7, 8–10). Ближайший аналог этим псалиям – пара из Херсонеса (Косцюшко-Валюжинич, 1901. С. 119. Рис. 19)⁵, подвескам – в Котлубани у схождения Дона с Волгой (Скрипкин, 1989. Рис. 1, 6, 7). Как и оружие, конское снаряжение не характерно для центральной части памятника.

Ножи или их фрагменты есть почти во всех погребениях. Как правило, они располагались рядом с костью животного и керамическими сосудами у головы погребенного. В некоторых случаях зафиксированы остатки ножен, в том числе с петлей для их подвешивания.

Зеркала представлены не менее чем 24 экз. – дисковидными диаметром до 8 см или меньшими по размерам, имеющими боковой выступ с отверстием и изображение на обратной стороне (рис. 7, 2) – типы VI и IX (по: Хазанов, 1963). Первые – главным образом из ранних комплексов периода 1; некоторое время они сосуществуют со вторыми, которые господствуют в поздних зонах периода 1, но зафиксированы и в ранней зоне периода 2.

Из ранней зоны происходит пять костяных пиксид, в том числе с розовой пудрой (рис. 7, 11). В погребениях периода 1 известно 45 бронзовых игл. Для периода 1 и начала периода 2 характерны шкатулки, представленные бронзовыми деталями, в том числе замками, ключи и изделия, которые могли выполнять их функцию (рис. 6, 19, 24). В семи комплексах этих же зон имеются подвешенные к кольцам приборы (так называемые игольницы), состоящие из свернутой трубочки, заходящей в наполовину открытый аналогично сделанный футляр; на загнутые концы этих деталей надеты колечки (рис. 7, 7). Пинцеты и металлические «бусины» (рис. 7, 5) есть как в ранней, так и в поздней частях некрополя. Металлические сферические флаконы с цилиндрическим горлом (рис. 7, 1) представлены в ранней зоне периода 2 (погр. 6 и 106). В комплексах периода 2 найдено шесть односторонних трехслойных костяных/роговых гребня плохой сохранности, в том числе (по: Никитина, 1969): варианта 2а типа I; варианта 2 типа II или 3 типа I; варианта 2а типа III (рис. 7, 4).

Фибул разной сохранности известно не менее 450. Большинство – смычковые с верхней или нижней тетивой⁶. Наиболее ранние из более узко датируемых – одночленные лучковые 2-го варианта, небольшие с кнопкой или завитком на конце сплошного приемника (рис. 5, 25), шарнирная дуговидная. На стыке ранней зоны и примыкающего к ней восточного «лепестка» периода 1 могильника найдены лучковые застежки 3-го варианта и римская (рис. 5, 26) типа 23а (по: Feugere, 1985). В комплексах периода 1 представлено не менее шести римских фибул с эмалью (рис. 5, 27), в основном броши геометрических форм и зооморфные, в том числе редких вариантов. Для поздних зон периода 1 показательны одночленные лучковые фибулы вариантов 4 и 5, а господствуют инкерманские (рис. 5, 28, 29), которые очень разнообразны (их коллекция из Фронтового – наиболее представительная среди известных нам).

В ранней зоне периода 2 могильника преобладают двучленные лучковые фибулы; на стыке зон периодов 1 и 2 есть случаи, когда они сочетаются с инкерманскими в одном комплексе (рис. 1, г, д). К редким формам двучленных лучковых относятся фибулы с обмоткой корпуса, как у одночленных лучковых (рис. 5, 21); с креплением оси пружины вертикальной стойкой, как у прогнутых «черняховских» застежек (погр. 33; аналогично рис. 5, 7); с широким корпусом, украшенным врезными линиями и сердоликовыми вставками (рис. 5, 22). Из этой зоны происходит и миниатюрная двучленная сильнопрофилированная фибула (рис. 5, 13), двучленные прогнутые подвязные застежки с узкой ножкой и вертикальной стойкой для крепления оси пружины, относящиеся к вариантам 2 и 3 (рис. 5, 7). Только последние варианта 3 и близкая им, но с широким кольцом для крепления оси пружины (погр. 173), представлены в поздней зоне.

Деталей ременных гарнитур⁷ разной сохранности найдено около 200 (в том числе около 50 железных пряжек). В зонах периода 1 преобладают пряжки и накладки позднеантичного круга, в том числе пряжка, близкая типу 25 группы А (рис. 5, 24), единично представленные и в ранней зоне периода 2 (рис. 5, 15); есть и вытянутые шаринирные пряжки группы D (рис. 5, 23), восточноевропейские пряжки типа П1, наконечники, близкие типу Н3а, и др. Пряжки типа П7 и близкие ему по оформлению язычка (рис. 5, 18, 20) найдены в зонах поздней части периода 1 и ранней периода 2, в погр. 20 – с пряжкой (рис. 5, 16), близкой типу 29 группы D.

В период 2 господствуют пряжки типов П9 и П10 разных вариаций (рис. 5, 8, 10, 12, 14, 19), встречены наконечники Н7 (рис. 5, 17), пряжки позднеримского круга (рис. 5, 11) и др. На крайнем юге и юго-востоке могильника (рис. 1, з) найдены пряжки, язычок которых огибает рамку на всю ее высоту, С-видные накладки, мечевидные наконечники (рис. 5, 3–6), распространяющихся с последних десятилетий IV в. (Безуглов, Ильяшенко, 2000. С. 96, 97; Малашев и др., 2015. С. 100; Gavritukhin, 2018. Р. 49, 50). Наиболее типологически поздние пряжки происходят из погр. 178. Одна из них (рис. 5, 2) относится к очень широко распространенному типу так называемых хоботковидных, появляющемуся, по мнению всех специалистов, около рубежа IV–V вв. Вторая (рис. 5, 1) датируется не ранее первой и принадлежит весьма редкому типу, хотя и известному от Британии до Казахстана (Казанский, 2019; Бисембаев и др., 2018. Рис. 5).

Рис. 5. Металлические детали ременных гарнитур и фибулы. 1, 2 – погр. 178; 3–6 – погр. 172; 7–10 – погр. 41; 11 – погр. 16; 12 – погр. 136; 13 – погр. 13; 14, 15 – погр. 45; 16 – погр. 20; 17, 18 – погр. 3; 19 – погр. 6; 20 – погр. 145; 21 – погр. 6; 22 – погр. 106; 23 – погр. 326; 24 – погр. 316; 25 – погр. 234; 26 – погр. 287; 27 – погр. 236; 28 – погр. 27; 29 – погр. 184. Fig. 5. Metal parts of belt sets and brooches

Коллекция из Фронтового включает около 150 браслетов⁸. Большинство из них имеет несомкнутые утолщенные концы (рис. 6, 28). В зонах периода 1 не редки браслеты с окончаниями, расширенными в виде стилизованных змеиных голов (рис. 6, 26); много – нескольких вариантов с завязанными концами (рис. 6, 29), в том числе со сложным узлом, с напускными бусинами; единичны – с каплевидными или фигурным утолщением на концах (рис. 6, 27), с обмоткой корпуса и др. В период 2 распространяются пластинчатые полихромные шарнирные браслеты со щитком, украшенным окантованной вставкой, как правило, из сердолика, в одном случае – геммой (рис. 6, 21). В погр. 205 (поздняя зона периода 1) такой щиток крепился не шарниром, а крючками. В погр. 21 (период 2) замок браслета образован крючком и петлей, а примыкающая к ним часть корпуса имеет обмотку.

Рис. 6. Серьги, подвески, перстни, браслеты, ключи. 1 – погр. 16; 2 – погр. 13; 3 – погр. 27; 4 – погр. 33; 5 – погр. 257; 6–9 – погр. 33; 10 – погр. 273; 11 – погр. 240; 12 – погр. 8; 13 – погр. 257; 14 – погр. 45; 15 – погр. 230; 16 – погр. 3; 17, 26 – погр. 319; 18 – погр. 279; 19, 23, 25 – погр. 184; 20 – погр. 60; 21 – погр. 145; 22 – погр. 230; 24 – погр. 132; 27 – погр. 78; 28 – погр. 163; 29 – погр. 301. Fig. 6. Earrings, pendants, rings, bracelets, keys

Найдено около 200 перстней, большинство пластинчатые с расширяющимися концами, на которых крепилось гнездо со вставкой. Вставки, близкие полусфере, часто стеклянные (рис. 6, 23), более характерны для периода 1, уплощенные, часто сердоликовые (рис. 6, 14, 16), – для периода 2. В нескольких случаях – вставки-геммы (рис. 6, 20, 25). Есть литые перстни, в том числе с врезным декором и сложных форм (рис. 6, 8). Среди перстней периода 2 представлены отлитые вместе с гнездом под вставку, сравнительно массивный с овальной вставкой (погр. 16), с прямоугольной коробочкой под вставку (погр. 8) и др. Наиболее разнообразны перстни периода 1: с парными дужками и вставками; с круглой полихромной вставкой; с несомкнутыми концами в виде парных волют; с окончанием в виде извивающейся змеи; с пластинчатым щитком, в том числе гравированным; калачевидный и др. Кроме металлических отметим стеклянный полихромный перстень (рис. 6, 22).

Серег – около 150 экз. Преобладают варианты, имеющие замок из петли и крючка – простые или с замком, украшенным проволочной спиралью (рис. 6, 3; 8, 3). Для поздних зон показательны сравнительно крупные серьги (рис. 6, 1), выполненные в полихромной стилистике, перекликающейся с упомянутыми шарнирными браслетами (обзор изделий в этом стиле см. Храпунов, Стоянова, 2018). В погр. 136 (поздняя зона периода 2) такая серьга со стеклянной вставкой дополнена золотой подвеской в виде стилизованной амфоры с гроздевидным туловом (рис. 8, 1). В ранней зоне периода 2 и поздних периода 1 представлены серьги аналогичной схемы, но с небольшими щитком и, как правило, со вставкой или следами от нее (рис. 6, 2), которые можно рассматривать как прототипы отмеченных выше полихромных⁹. Это, как и упомянутый браслет со щитком из погр. 205, позволяет ставить вопрос об участии населения Юго-Западного Крыма в формировании традиции убора, включающего серьги и браслеты со щитками, оформленными вставкой с прессованной позолоченной обкладкой. В комплексах из Фронтового его дополняли украшенные вставками перстни и фибула из погр. 106 (рис. 5, 22; 6, 14, 16).

Из ранней зоны происходят парные золотые серьги: с узкой прямоугольной нижней частью и тремя стержневидными привесками со слегка загнутыми гвоздевидными концами (рис. 8, 4), к сожалению, не понятно, что крепившими; с витой дужкой, завершающейся у одной пары простыми замками (рис. 8, 2), у другой (рис. 8, 5, 6) – утолщениями в виде головы льва¹⁰ и с дисковидными дополнениями замков, украшенными выпуклыми вставками, одна из которых имеет врезное изображение шагающей фигуры, облаченной в длинную одежду, с копьем и щитом (рис. 8, 6а).

Рис. 7. Стеклянная вставка и слепок с нее (3 – погр. 141); зеркало (2 –погр. 184); флакон (1 – погр. 106); гребень и подвеска с футляром (4, 7 – погр. 6); «бусина» (5 – погр. 41); подвески, разделитель, псалий (6, 8–10 – погр. 319); пиксида (11 – погр. 322). Fig. 7. A glass insert and an impression from it (3), a mirror (2), a bottle (1), a comb and a pendant with case (4, 7), a “bead” (5), pendants, a divider, a check-piece (6, 8–10); a pixis (11)

Для уборов периода 1 и начала периода 2 нередки бронзовые и серебряные подвески, зачастую входившие в ожерелья: лунницы (рис. 6, 6, 7); полусферические и пирамидальные колокольчики (рис. 6, 5); сферические, как бы собранные из колец («ажурные»), и кольцевые, в том числе с шишечками (рис. 6, 17, 18; 7, 6) и «спицами» (рис. 6, 13); антропоморфные типов 18 и 19 (здесь и далее по: Алексеева, 1982); птицевидные типа 21; в виде шишечек типа 22 (рис. 6, 10, 11), амфорок типа 23 (рис. 6, 12), ведерок типа 26, секиры типа 29. Есть монеты с отверстием, пробитым, наверное, для их ношения, и их имитации. Имеются фигурные подвески из кости и рога (рис. 6, 9), фаянса (рис. 2, 72–74), из тех же материалов, что и бусы (см. выше). На корпус лучковых фибул нередко надевали металлическое кольцо, на застежку из погр. 3 – крупную прямоугольную рамку (аналоги этому случаю нам неизвестны).

Рис. 8. Изделия из золота. 1 – погр. 136; 2, 13 – погр. 300; 3 – погр. 10; 4 – погр. 320; 5, 6, 14, 15 – погр. 312; 7, 8 – погр. 313; 9 – погр. 36; 10 – погр. 287; 11 – погр. 234; 12 – погр. 323; 16, 17 – погр. 317; 18 – погр. 205; 19 – погр. 208. Fig. 8. Golden objects

В основном в ранней и южной зонах периода 1 немалым числом представлены комплексы с золотыми подвесками, зачастую украшенными сканью, зернью, вставками из камней и стекла. Среди них – 12 лунниц, в том числе с шишечками на концах и у петли (рис. 8, 18), но в основном – широких, богато украшенных (рис. 2, 78; 8, 11). Четыре подвески – цилиндры на петлях; большинство имеет закрытые торцы и украшены еще богаче, чем лунницы (рис. 8, 12). У сравнительно крупного гладкого цилиндра из погр. 301 торцы были открыты, а внутрь помещены две фаланги пальца человека. Подвески, окаймляющие вставки, имеют форму перевернутой капли или округлую; есть и комбинированные из таких элементов (рис. 8, 19). На двух подвесках из погр. 287 присутствуют выпуклые изображения женщины с младенцем (рис. 8, 10).

Эти и другие подвески в ряде случаев образуют ожерелья (рис. 8, 19). Золотые пронизи могут быть частью описанных уборов, но известны и в поздней зоне. В погр. 312 убор из упомянутых золотых «львиных» серег и обильного ожерелья дополняли золотые нашивки на одежду (рис. 8, 5, 6, 14, 15). Последние представлены и в погр. 287; они могут быть гладкими или с бордюром, по форме – треугольные с завитками у одного угла, в виде сегмента сферы, умбоновидные.

Из ранней зоны происходят тонкие гладкие золотые листочки с тремя зубцами (рис. 8, 16), прямоугольные и неясной формы, а фигурка кабана (рис. 8, 17) дополнена гравировкой. В погр. 313 тонкие «наглазник» и «нагубник» (рис. 8, 7, 8) лежали смятыми на верхней части груди. В погр. 76 (поздняя южная зона периода 1) три миндалевидных лепестка, бывшие, вероятно, нагубником и разорванным на две части наглазником (рис. 8, 9), находились на груди среди бус и др. вещей.

Стеклянная вставка с сюжетным изображением из погр. 141 (рис. 7, 3), несомненно, заслуживающая специального исследования, обнаружена на дне нарушенной в древности могилы 141 среди россыпи мелких бус.

Судя по преемственности в планиграфии, господствующих погребальных обрядах, ряде категорий инвентаря, некрополь Фронтовое 3 принадлежал одному населению, хоронившему здесь более 300 лет. Очевидны и широкий спектр связей этих людей, открытость влияниям; не исключена и инкорпорация в эту общину носителей других традиций. Особенно сильные перемены приходятся на эпоху Скифских войн середины III в. или связаны с их последствиями.

Итак, могильник Фронтовое 3 полностью раскопан на современном уровне, не затронут современными мародерами, да и в древности могилы были вскрыты в единичных случаях. Все это, как и богатейшая коллекция находок, ставит его в ряд опорных памятников для решения многих вопросов истории Крыма римской эпохи. В качестве такового значителен его потенциал и для изучения древностей других регионов. Ведется подготовка полной публикации могильника и исследования полученных материалов с привлечением широкого круга специалистов.

Авторы приносят благодарность Е.В. Суханову и Л.А. Голофаст за предварительные наблюдения, которые использованы при характеристике керамических и стеклянных сосудов; О.В. Шарову, А.В. Мастыковой, Д.А. Костромичеву, В.Ю. Малашеву, Д.В. Журавлеву за ряд ценных консультаций. Особая признательность – фотографу Т.Ш. Гацаеву.