Каждый год раскопки в Великом Новгороде приносят удивительные находки. Исследования в полевом сезоне 2014 г. не были исключением. В ходе работ Новгородской археологической экспедиции ИА РАН на раскопе, расположенном на месте строительства дома по адресу ул. Большая Московская, 30, было обнаружено около 8000 находок XI–XIX вв., характеризующих уклад жизни и социальный статус населения этой территории (Гайдуков и др., 2015). Раскоп площадью 350 м² располагался в южной части Плотницкого конца Великого Новгорода (рис. 1). Мощность исследованных слоев, датируемых XI–XX вв., достигает 6.5 м. На раскопе прослежены части четырех усадеб, прилегающих к ул. Рогатица и ул. Буяна. Хозяйственные и жилые постройки на усадьбах примыкали к частокольным оградам, образуя внутренний двор. На территории усадьбы, которая выходила своей южной стороной на ул. Буяна, обнаружена подпольная яма прямоугольной формы размерами 200 × 120 см, углубленная в слой на 150 см (рис. 2). Стены ямы выложены широкими плахами, которые вставлялись в пазы бревен, расположенных по углам ямы. Плахи уложены и на полу ямы. По результатам дендрохронологического анализа это сооружение было построено в 1188 г.¹ и просуществовало до начала XIII в. После мора 1216 г. данная территория Новгорода запустела и использовалась под огороды. Подполье было засыпано. Усадебная застройка в этой части города возобновилась только в 40-е годы XIII в. Таким образом, формирование придонного заполнения ямы можно с большой долей вероятности отнести к началу XIII в.

На дне подпольной ямы обнаружено много находок, среди которых следует отметить четыре ключа. Три из них, украшенные инкрустацией белого металла, предназначены для навесных замков (рис. 3, 1–3), два из которых по типологии Б.А. Колчина принадлежат к поздним модификациям типа А, датируются XII – серединой XIII в. (рис. 3, 1, 2), третий – к варианту 2 типа В, распространенному в XIII–конце XIV в. (рис. 3, 3)². Еще один – небольшой ключ с Т-образной плоской лопастью (рис. 3, 4) – не представлен в типологии Б.А. Колчина. Подобные ключи относятся к сундучным замкам и крайне редко встречаются в археологических материалах Новгорода XII– первой половины XIII в. (Хорошев, 1997. С. 251. Табл. 5, 7, 8; Кудрявцев, 2012. С. 121, 122. Рис. 3), зато массово представлены в североевропейских городах (Herrmann, 2005. Р. 81, 88).

Рис. 1. Ситуационный план раскопов в Великом Новгороде. Условные обозначения: а – древние улицы; б – современные улицы; в – археологические раскопы. Fig. 1. The situational plan of excavations in Veliky Novgorod

Помимо ключей на дне ямы найден массивный топор с вытянутой прямоугольной формой обуха (рис. 3, 5). Большое количество таких топоров найдено в Польше. М. Глосек отнес их к типу IX и датировал концом XIII–XV в. (Glosek, 1996. P. 40–42). По любезному сообщению П. Котовича, один из польских топоров типа IX, найденный на городище Звиняж (Zwiniarz), по мнению авторов раскопок, относится к рубежу XII–XIII вв.³ (Grążawski et al., 2007. Rys. 6, 10).

Наиболее примечательной находкой, сделанной на полу подпольной ямы, является целое перекрестие меча⁴ (рис. 4). Оно представляет собой сложнопрофилированный стержень, изготовленный методом ковки с последующей слесарной обработкой. В центральной части расположены расширения в виде двух плоских овальных щитков, размерами 24 × 28 мм. Окончания перекрестия оформлены в виде шаровидных расширений диаметром 15–16 мм. Такие же расширения (диаметром 17–19 мм) расположены по центру каждой перекладины перекрестия.

Рис. 2. Великий Новгород. Раскоп на ул. Б. Московская, 30. Участок № 4. Подпольная яма конца XII – начала XIII в. Вид с севера. Фото О.М. Олейникова. Fig. 2. Veliky Novgorod. Excavation site in B. Moskovskaya street, 30. Lot No. 4. Underground pit of the late 12th–early 13th century. View from the north. Photo by O.M. Oleynikov

Центральные щитки ограничивают с двух сторон отверстие прямоугольной формы, размерами 8 × 30 мм, предназначенное для черена клинка. Со стороны перекрестия, обращенной к клинку, расположена выборка ладьевидной формы длиной 68 мм, куда помещалось основание клинка.

Общая длина перекрестия – 185 мм, толщина в центральной части – 16, высота в центральной части – 24. Вес 175 г.

Рис. 3. Находки из заполнения подпольной ямы конца XII – начала XIII в. 1, 2 – ключи поздней модификации типа А (по Б.А. Колчину); 3 – ключ варианта 2 типа В (по Б.А. Колчину); 4 – ключ с Т-образной плоской лопастью; 5 – массивный топор с вытянутой прямоугольной формой обуха. Железо. Fig. 3. Finds from filling of the underground pit of the late 12th – early 13th century. Iron

На поверхности перекрестия фрагментарно сохранился декоративный слой из белого металла (рис. 4; 5, 1, 2). Покрытие (проволочки) набито на специально подготовленную поверхность, испещренную тонкими канавками, нанесенными в двух направлениях (рис. 5, 3). На центральных овальных медальонах инкрустация формирует узор в виде симметричной композиции из четырех пальметт, вписанных между перекладинами косого креста (рис. 4, 2а; 5, 2). Орнаментация, судя по фрагментарно сохранившемуся серебряному покрытию и подготовленной поверхности, располагалась как на перекладинах, так и на шаровидных расширениях (рис. 5, 1). Характер рисунка ввиду плохой сохранности неясен, предположительно на перекладинах был нанесен спиралевидный орнамент.

Рис. 4. Перекрестие меча из Великого Новгорода. Железо, серебро, золото. 1 – фотография перекрестия после реставрации; 2 – прорисовка перекрестия: а – реконструкция орнамента на центральных овальных медальонах. Фото М.П. Гайдукова, прорисовка А.С. Дементьева. Fig. 4. A sword guard from Veliky Novgorod. Iron, silver, gold. Photo by M.P. Gaydukov, drawing by A.S. Dementyev

Рентгенофлуоресцентный анализ элементного состава покрытия выявил, что оно изготовлено из серебра⁵ (таблица). Во всех пробах фиксируется значительное количество золота. Особенно высокие показатели (38%) отмечены в углубленных частях при переходе от шаровидных расширений к перекладинам (проба № 1). Эти зоны наименее подвержены контакту с другими поверхностями, что позволило избежать истирания покрытия. Именно здесь хорошо сохранился слой позолоты, который заметен даже визуально. Присутствие во всех пробах значительного количества ртути свидетельствует, что позолота нанесена методом амальгамирования (ртутного золочения).

Рис. 5. Детали перекрестия меча из Великого Новгорода. 1 – боковая перекладина; 2 – центральный медальон; 3: а – инкрустация на центральном медальоне; б – инкрустация с остатками позолоты на перекладине; в – насеченная под инкрустацию поверхность центрального медальона; г – насеченная под инкрустацию поверхность перекладины. Fig. 5. Details of the sword guard from Veliky Novgorod

Таким образом, изучение поверхности перекрестия и элементный анализ покрытия позволяют утверждать, что перекрестие было полностью инкрустировано серебром, которое затем ртутным способом было позолочено, что создало впечатление покрытия перекрестия золотом.

Новгородское перекрестие меча не имеет аналогий среди древнерусского материала. Близкие по форме, стилистике и способу орнаментации детали фиксируются у нескольких мечей, обнаруженных на территории Финляндии и в Карелии. Л. Томантеря упоминает три таких меча – два из могильника у д. Кекомяки (Карелия) и меч из Эура-Паппиланмяки (Tomanterä, 1980). Еще один меч с дисковидным навершием и сложнопрофилированным перекрестием найден у пос. Мельниково (Ряйсяля) (Кирпичников и др., 2006. С. 46; Титов, 2007. Рис. 31, 1).

Рис. 6. Аналогии орнамента на предметах вооружения. 1 – меч из Эура: орнаментация фронтальной (а) и торцевой (б) сторон навершия; 2 – меч из погребения 3:1 могильника Кекомяки; 3 – наконечник копья из Весилахти; 4 – наконечник копья из Мессукиля; 5 – топор из разрушенного погр. 1 могильника Громово 2; 6 – топор из Маску Хумикала. 1–4, 6 – без масштаба. Fig. 6. Analogies of the ornament on weapons

Наилучшей сохранностью отличается меч (рис. 6, 1) из Эуры в Западной Финляндии (Leppäaho, 1964. P. 84–86. Taf. 40, 41). Общая его длина – 113 см, ширина клинка – 5.4, длина рукояти – 8.7. Навершие меча дисковидное, относящиеся к типу G по типологии Э. Оакшота или типу А по типологии Л. Томантеря (Oakeshott, 1964. P. 95, 96; Moilanen, 2015. P. 270–274). Вся поверхность навершия украшена серебряной насечкой, формирующей растительный и геометрический орнамент (рис. 6, 1а). Перекрестие меча представляет собой сложнопрофилированный стержень с овальным медальоном в центре и двумя шайбообразными дисками по центру боковых перекладин, оканчивающихся расширениями. Орнаментация центрального медальона и дисков перекрестия стилистически и по техническому исполнению совпадает с орнаментацией центрального медальона новгородского перекрестия. Схожие пальметты нанесены и на торцевую поверхность навершия меча из Эуры (рис. 6, 1б). Перекладины и окончания перекрестия орнаментированы спиралевидным растительным орнаментом (рис. 6, 1).

Меч из погребения 3:1 могильника Кекомяки сохранился значительно хуже (Leppäaho, 1964. P. 90, 91. Taf. 43; Кирпичников и др., 2006. С. 52, 53). Дисковидное навершие украшено четырьмя крестообразно размещенными пальметтами, окруженными ободком со спиралевидным орнаментом. Центральный медальон и расширения на перекладинах имеют восьмигранную форму и также инкрустированы крестообразно расположенными пальметтами. Перекладины на перекрестии и плохо сохранившейся трубке рукояти украшены спиралевидным орнаментом (рис. 6, 2).

Элементный состав (%) инкрустированной поверхности перекрестия меча (метод РФА)

The elemental composition (%) of the inlaid surface of the sword guard (by XRD method)

Характер орнаментации мечей из погребения 1:3 могильника Кекомяки и найденного у пос. Мельниково (Ряйсяля) неясен. Пока можно сказать, что по форме деталей рукоятей мечи схожи с экземплярами, найденным в Эура и в погр. 3:1 могильника Кекомяки.

Помимо сложной морфологии перекрестий детали упомянутых мечей отличает серебряная насечка. На территории Финляндии и Карелии известны еще, по крайней мере, два меча с дисковидными навершиями, украшенными орнаментом, исполненным в технике насечки (Leppäaho, 1964. P. 88, 89. Taf. 42; Moilanen, 2015. P. 272, 273. Fig. 121)⁶. Но в отличие от мечей из Еуры и Кекомяки перекрестия у них простые стержневидные. Мечи – не единственные предметы вооружения, орнаментированные в подобной стилистике и технике. М. Муланен упоминает пять наконечников копий и два топора (рис. 6, 3, 4, 6), украшенных сходным образом (Moilanen, 2015. P. 273). Еще один топор найден в частично разрушенном погребении 1 могильника Громово 2 в Карелии⁷, и еще один – у с. Пожня-Станок в Костромской обл. (Бельский, 2018. С. 187–193. Рис. 59; Смирнов, 1940. С. 304, 305. Рис. 1) (рис. 6, 5).

А.И. Сакса на основе анализа погребального инвентаря предлагает для двух погребальных комплексов с мечами могильника Кекомяки широкую дату – конец XII–XIII в. (Saksa, 1998. P. 58, 59). С.В. Бельский, предложив собственную хронологию карельских древностей, датирует погребение 1:3 могильника Кекомяки 1230–1290 гг., а погребение 3:1 того же могильника – 1270–1300 гг. (Бельский, 2014. С. 328. Табл. 2).

Обсуждая происхождение двух эстонских перекрестий мечей, украшенных серебряной насечкой, формирующей спиралевидный и растительный орнамент⁸, М. Мандель предположил, что предметы, украшенные подобным образом, производились на территории Финляндии в период с 1110 по 1250 г. (Mandel, 1991. P. 122). Тем не менее, в статье, посвященной средневековым мечам Карелии, было высказано предположение, что в качестве места производства подобных мечей могли выступать «ганзейские германские города, возможно остров Готланд» (Кирпичников и др., 2006. С. 46).

Найденное в Новгороде перекрестие меча вписывается в довольно представительную серию предметов вооружения, украшенных серебряной инкрустацией в виде спиралей и пальметт. Узкая датировка археологического контекста находки (начало XIII в.) важна для определения хронологии бытования мечей, украшенных подобным образом.

Вызывает интерес определенная концентрация в подпольной яме импортных предметов. Поиск объяснения этому факту еще предстоит найти в ходе детального анализа находок, происходящих как из самой ямы, так и с территории усадьбы.